Группа Яков атаковала двенадцать «Юнкерсов». Один из них удалось сбить старшему лейтенанту Лилии Литвяк, но и она была ранена. В это время на ее самолет мчатся шесть «мессов». Один из них открыл огонь. Над головой Лили пронеслись трассы огня. Лобовая атака! Лиля ее выдержала. «Месс» подставил белое «брюхо», и от короткой пушечной очереди Лили он разлетелся на куски. Дважды раненная Лиля с трудом привела на свой аэродром поврежденный самолет. Однако зарулить его на стоянку не смогла, потеряла сознание.
Лилия Литвяк участвовала в прикрытии Сталинграда в составе мужского полка. Совершила здесь 140 боевых вылетов и сбила 4 самолета противника. Всего же за свою короткую боевую жизнь Лиля Литвяк одержала 11 воздушных побед лично и 3 в группе, в число ее побед входит и один аэростат-корректировщик.
Лилия Литвяк не вернулась с боевого задания 1 августа 1943 года.

— Нет, командир, — ответил Алексей (Лилин друг). — Иной раз душа поет не от лихости. Лилия в этом бою десятый самолет сбила.
А в то время садился самолет, на борту которого была нарисована белая лилия. Он плавно коснулся земли. Командир полка Николай Иванович Баранов, еще сохраняя неудовольствие, но любуясь безукоризненной посадкой, не выдержал и воскликнул: «Что за черт эта Лилька!»
Лиля Литвяк восхищала не только отличной посадкой самолета, но и проведенными ею воздушными боями. Генерал М. С. Шумилов наблюдал, как над Сталинградом были сбиты нашими истребителями 8 фашистских самолетов. Мало кто знал, что двух машин в этом бою гитлеровцы недосчитались от огня двадцатилетней голубоглазой Лилии Литвяк. Один летчик выбросился с парашютом из горящего самолета. Позже, на допросе, он поразился, узнав, что сбила его совсем юная девушка. Не хотел верить, но пришлось!
Вскоре, 22 марта 1943 года, был еще воздушный бой.

Мы часто видели ее в ДК школы в вывернутой безрукавке-»самурайке», что создавало особенный вид — сочетание белого меха «самурайки» с ее белокурыми волосами. Из дома она просила маму прислать ей красивые, изящные вещи (батистовые носовые платочки, хромовые сапожки, красивый беленький подшлемник). И ходила она в клубе и столовой особенной, своей походкой. Мы все смотрели на нее с восторгом и любовью.
При пилотировании самолета Лиля отличалась особым почерком и энергичностью, за что получила на фронте среди летчиков-истребителей полка прозвище «Диана — богиня свободной охоты». Друзья, летчики-истребители, вспоминали:
« — Смотрите — аттракционы без сетки!.. — с раздражением проворчал командир 73-го гвардейского авиаполка майор Н. И. Баранов и, обращаясь к командиру группы Алексею Саломатину, сказал: — Ты это что? Улыбаешься? Радехонек, что твои пилоты в воздухе хулиганят?

http://militera.lib.ru/memo/russian/dryagina_iv/index.html
В декабре 1941 года я познакомилась с другой отважной девушкой из 586-го истребительного полка — Лилей Литвяк.
Мы все были потрясены и восхищены ее поступком, о котором рассказывали друг другу. В Энгельсе уже несколько дней бушевала пурга, ветер валил людей с ног. Но нужно было везти с аэродрома Анисовка винт для самолета, потерпевшего аварию. Полеты в такую погоду запрещены, но Лиля Литвяк без разрешения вылетела и привезла винт. Начальник Энгельсской школы полковник Багаев объявил ей выговор за невыполнение приказа по авиашколе, а майор М. Раскова вызвала ее и сказала: «Я горжусь такой моей храброй и смелой летчицей!»
Лиля, наряду со смелостью и блестящим владением техникой пилотирования, была и очень кокетливой девушкой. Ей хотелось выглядеть особенно, как-то экстравагантно.

Когда вы песни на земле поете.
Тихонечко вам небо подпоет.
Погибшие за Родину в полете,
Мы вечно продолжаем свой полет.
Мы стали небом, стали облаками
И, наблюдая ваш двадцатый век,
К вам тихо прикасаемся руками,
И думаете вы, что это снег.
Мы согреваем сверху птичьи гнезда,
Баюкаем детей в полночный час,
Вам кажется, что в небе светят звезды,
А это мы с небес глядим на вас.
Мы вовсе не тени безмолвные,
Мы ветер и крик журавлей,
Погибшие в небе за Родину
Становятся небом над ней.

Советские солдаты называли их небесными ласточками, французские летчики из подразделения Нормандия-Неман - ночными колдуньями, а гитлеровцы - ночными ведьмами
В годы Великой Отечественной войны был такой необыкновенный полк — полк ночных бомбардировщиков. Зто дважды орденоносный 46-й гвардейский Таманский полк. Все в подразделении от техника до командира полка — девушки, в основном от 17-22 лет. Мужчин в подразделении не было. 25 летчикам и штурманам это полка было присвоено звание Героя Советского Союза и Героя России. Большинство пилотов и штурманов этого полка были «дюймовочками» — невысокими и хрупкими, что позволяло взять с собой на одну-другую бомбу больше. Их подвешивали к корпусу истребителя и сбрасывали, перерезая веревки. За один месяц лета 1942 года летчицы полка совершили более семисот ночных вылетов, а всего было произведено 23 672 боевых вылета. Перерывы между вылетами составляли 5-8 минут. Летчицами было сброшено 2 902 980 кг бомб, 26 000 зажигательных снарядов.

На носилках, около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
— Я ещё, ребята, не жила...

И бойцы вокруг неё толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать — это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть...

Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, колыханье дыма
Вдруг увидит ветеран войны.

Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко —
В сорок первом он сейчас году.

Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села,
Девочка лепечет, умирая:
— Я ещё, ребята, не жила...

Побледнев,
Стиснув зубы до хруста,
От родного окопа
Одна
Ты должна оторваться,
И бруствер
Проскочить под обстрелом
Должна.
Ты должна.
Хоть вернешься едва ли,
Хоть "Не смей!"
Повторяет комбат.
Даже танки
(Они же из стали!)
В трех шагах от окопа
Горят.
Ты должна.
Ведь нельзя притворяться
Перед собой,
Что не слышишь в ночи,
Как почти безнадежно
"Сестрица!"
Кто-то там,
Под обстрелом, кричит...

Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем - так учили нас.
Одним движеньем - только в этом жалость...
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: "Горе мне с тобою!
Так с каждым церемониться - беда.
Да и ему лишь прибавляешь муки".
Но раненые метили всегда
Попасть в мои медлительные руки.

Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты...
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе!

Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший сорок первый год.

Я пришла из школы в блиндажи сырые,
От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
НЕ МОГЛА СЫСКАТЬ.

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли,
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили
и ушли за солдатом солдат...

До свидания, мальчики! Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.

Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат
и себя не щадите вы... И все-таки
постарайтесь вернуться назад.

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
Вместо свадеб — разлуки и дым!
Наши девочки платьица белые
Раздарили сестренкам своим.
Сапоги... Ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон...

Вы наплюйте на сплетников, девочки!
Мы сведем с ними счеты потом.
Пусть болтают, что верить вам не во что,
Что идете войной наугад...

До свидания, девочки! Девочки,
Постарайтесь вернуться назад!

Разве мы, современная Россия, имеем право пользоваться славой героев, погибавших за свою страну? Разве мы достойны ёё? Когда шайка вокруг "нашего" министра обороны (!!!) принесла России материальный урон больше, чем любые диверсанты и террористы с 1941 по 1945 годы. Когда страну расхватали деляги без чести и совести, и безнаказанно растаскивают всё то, что раньше принадлежало всем россиянам. Когда молодое поколение не может правильно говорить на родном языке. Когда девизом России стало "Украсть и свалить."
Что празднуем, господа?
подробнее: http://maxpark.com/community/politic/content/1969164

Он кричал: «Я все равно грохну мэра!», - вспоминает охранник администрации Сергей Терентьев, в чью смену произошло ЧП. - Я тут же вызвал полицию.
http://maxpark.com/community/5258/content/1969367

Продолжение следует...

Коль обо мне тебе весть принесут,
Скажут: «Изменник он! Родину предал», —
Не верь, дорогая! Слово такое
Не скажут друзья, если любят меня.

Я взял автомат и пошел воевать,
В бой за тебя и за родину — мать.
Тебе изменить? И отчизне моей?
Да что же останется в жизни моей?
1943