На носилках, около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
— Я ещё, ребята, не жила...

И бойцы вокруг неё толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать — это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть...

Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, колыханье дыма
Вдруг увидит ветеран войны.

Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко —
В сорок первом он сейчас году.

Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села,
Девочка лепечет, умирая:
— Я ещё, ребята, не жила...

Побледнев,
Стиснув зубы до хруста,
От родного окопа
Одна
Ты должна оторваться,
И бруствер
Проскочить под обстрелом
Должна.
Ты должна.
Хоть вернешься едва ли,
Хоть "Не смей!"
Повторяет комбат.
Даже танки
(Они же из стали!)
В трех шагах от окопа
Горят.
Ты должна.
Ведь нельзя притворяться
Перед собой,
Что не слышишь в ночи,
Как почти безнадежно
"Сестрица!"
Кто-то там,
Под обстрелом, кричит...

Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем - так учили нас.
Одним движеньем - только в этом жалость...
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: "Горе мне с тобою!
Так с каждым церемониться - беда.
Да и ему лишь прибавляешь муки".
Но раненые метили всегда
Попасть в мои медлительные руки.

Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты...
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе!

Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший сорок первый год.

Я пришла из школы в блиндажи сырые,
От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
НЕ МОГЛА СЫСКАТЬ.

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли,
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили
и ушли за солдатом солдат...

До свидания, мальчики! Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.

Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат
и себя не щадите вы... И все-таки
постарайтесь вернуться назад.

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
Вместо свадеб — разлуки и дым!
Наши девочки платьица белые
Раздарили сестренкам своим.
Сапоги... Ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон...

Вы наплюйте на сплетников, девочки!
Мы сведем с ними счеты потом.
Пусть болтают, что верить вам не во что,
Что идете войной наугад...

До свидания, девочки! Девочки,
Постарайтесь вернуться назад!

Разве мы, современная Россия, имеем право пользоваться славой героев, погибавших за свою страну? Разве мы достойны ёё? Когда шайка вокруг "нашего" министра обороны (!!!) принесла России материальный урон больше, чем любые диверсанты и террористы с 1941 по 1945 годы. Когда страну расхватали деляги без чести и совести, и безнаказанно растаскивают всё то, что раньше принадлежало всем россиянам. Когда молодое поколение не может правильно говорить на родном языке. Когда девизом России стало "Украсть и свалить."
Что празднуем, господа?
подробнее: http://maxpark.com/community/politic/content/1969164

Он кричал: «Я все равно грохну мэра!», - вспоминает охранник администрации Сергей Терентьев, в чью смену произошло ЧП. - Я тут же вызвал полицию.
http://maxpark.com/community/5258/content/1969367

Продолжение следует...

Коль обо мне тебе весть принесут,
Скажут: «Изменник он! Родину предал», —
Не верь, дорогая! Слово такое
Не скажут друзья, если любят меня.

Я взял автомат и пошел воевать,
В бой за тебя и за родину — мать.
Тебе изменить? И отчизне моей?
Да что же останется в жизни моей?
1943

Сердце с последним дыханием жизни
Выполнит твёрдую клятву свою:
Песни всегда посвящал я отчизне,
Ныне отчизне я жизнь отдаю.

Песня меня научила свободе,
Песня борцом умереть мне велит.
Жизнь моя песней звенела в народе,
Смерть моя песней борьбы прозвучит.

Перевод С.Липкина

И опять он ружьё поднимает.
На стене – заложников тени.
Вот и все…
Перед батькой Минаем
Станьте, все отцы, на колени!

-Он ещё совсем несмышлёный
Пусть же спит, ничего не зная,-
Тихим голосом утомлённым
Учит тётка детей Минная.
Спит – не спит он. Тревожно дышит,-
Видно, снится
Темница
Сыну:
-Тут и скользко, и бегают мыши…
На кого ж ты нас, батя, покинул?..
-Спи, мой мальчик, усни до рассвета…
Скоро солнце взойдёт над дубровой…
Спи, отец не придёт…
На это
Нет ему отцовского права…
Ночь проходит.
Солнышко всходит.
Вьётся жаворонок в небе над полем.
Их солдаты
Ведут куда-то.
Рад мальчишка и солнцу, и воле…
Всех палач у стены поставил,
Взял ружьё, с малыша начиная:
Прямо в грудь ему дуло направил.
Выстрел.
Сникла головка льняная.

И висит тот приказ жестокий
На Минаевой хате и клети:
-Коль не сдашься, пропустишь сроки,-
Значит, будут расстелены дети…
Ждут в подвале дети Минная,
Ожидают судьбы неминучей.
С ними вместе их тётка родная,
И её людоеды замучат…
Самый младший спросил у тётки,
Припадая к ней русой головкой:
-Почему на окнах решётки
И у двери – солдат с винтовкой?
Скоро ль батька придёт за нами?..
-Скоро,- тётка в ответ меньшому.-
Он придёт и родными полями
Поведёт нас отсюда до дому.
-Что же нет его?- скорбно и кротко
Говорит он, глаза закрывая.
-Спи, засни,- утешает тётка,
Часа смертного ожидая.
И когда он заснул – всю правду
Тётка детям сказала – не скрыла.
Лишь меньшой не узнал, что завтра
Ожидает их всех могила.

Их ведут по родной сторонке –
Четверых,
Под конвоем,
Из дому.
Лет четырнадцать старшей девчонке,
Года три пареньку меньшому.
Вместе с ними в подвал холодный
Гонят тётку – сестру Минная.
А Минай – это батька их родный,
Батька родный,
Мститель народный.
Об отряде его,
О бригаде
Немцы много в газетах писали.
И приказ, устрашения ради,
По округе по всей разослали.
А в приказе том говорится:
Дескать, ты, командир партизанский,-
Должен ты покориться,
Смириться,
Сдаться в руки власти германской.

Шмырёв Минай Филиппович (партизанский псевдоним "Батька Минай") - один из выдающихся организаторов партизанского движения в Белоруссии во время Великой Отечественной войны, командир партизанского отряда и 1-й Белорусской партизанской бригады.
Перед батькой Минаем фашисты поставили выбор: сдать партизанский отряд или они расстреляют всех его детей. Белорусский поэт Аркадий Кулешов посвятил батьке Минаю стихотворение «Баллада о четырёх заложниках», которую нигде в Интернете не найти. Нашу историю не только искажают, но и вымарывают. Почему убрали в Интернете страницы с этим стихотворением – остаётся только догадываться.
Награды: Герой Советского Союза, Четыре ордена Ленина, Орден Красного Знамени, Орден Отечественной войны I степени, медали