*Из всех пороков, унижающих личность человека, себялюбие самый гнусный и презренный.
*Подумай, какое ты имеешь право презирать, - ты, чья добродетель - лишь отсутствие искушений, чей успех, возможно, - дело случая, чье высокое положение - заслуга далекого предка, чье благополучие, по всей вероятности, - злая шутка судьбы.*Люди ненавидят, как и любят, безрассудно.
*На Ярмарке тщеславия титул и карета четверней - игрушки более драгоценные, чем счастье.
*Книги просвещают душу, поднимают и укрепляют человека, пробуждают в нем лучшие стремления, острят его ум и смягчают сердце.
*Падение чересчур превознесенных писателей всегда совершается с необыкновенной быстротой.
*Бойтесь любить чистосердечно; никогда не высказывайте всего, что чувствуете, или (еще того лучше) старайтесь поменьше чувствовать.

Стремящийся к чужому упускает свое
*Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить.
*Посейте поступок - пожнете привычку, посейте привычку - пожнете характер, посейте характер - и вы пожнете судьбу.
*Мать - это имя Бога на устах и в сердцах маленьких детей.
*Он твердо верил, что все, что он делает, правильно, что во всех случаях жизни он должен поступать по-своему, и, подобно жалу осы или змеи, его злобная, ядовитая ненависть обрушивалась на все, что стояло на его дороге.
Он и ядовитостью своей гордился.
*Прежде, чем человек сам отправится к дьяволу, он спровадит туда немало человеческих душ.

Многих жителей ветхо-аварийного сектора интересует один-единственный вопрос: "Планируется ли к расселению наш дом?" В 2011 г. Фонд ЖКХ опубликовал список всех аварийных домов России. Для того, чтобы узнать в каком состоянии ваш дом и числится ли он в реестре аварийных домов, нужно всего-то пройтись по этой сноске: http://www.reformagkh.ru/myhouse/list/dangerous?tid=2261707&sort=alphabet&item=tp&mkdsort=name&mkdorder=asc&page=1
Посредник, как ведите, для этого не нужен. Он, вообще, третий - лишний. И особенно тот (те) посредник(и), которому(ым) ничего не нужно, у него(них) и так всё есть. В такое благородство в наше зверское время верится с трудом.
А когда наш сектор переселят - точного ответа не даст никто.

У меня от хамства нет защиты.
Как обидно, что в душе моей
Звонкие хрусталики разбиты.
А ведь я берёг их для людей.

У меня от хамства нет защиты.
И на этот раз оно сильней.
Звонкие хрусталики разбиты —
Позывные доброты моей.

Только слышно, как в душе играет
На старинной скрипочке печаль.
И слова для мести выбирает,
Что забыты были невзначай.

У меня от хамства нет защиты.
Беззащитность — за какой же грех!
И опять в волнах моей обиды
Захлебнулся смех.

Ну а хамство руки потирает.
Всё ему пока что сходит с рук.
Сколько мир от этого теряет!
Только нам сплотиться недосуг.

Я ненавижу в людях ложь,
Она порой бывает разной,
Весьма искусной или праздной
И неожиданной как нож.
Я ненавижу в людях ложь,
Ту, что считают безобидной,
Ту, за которую мне стыдно,
Хотя не я, а ты мне лжёшь.

Я ненавижу в людях ложь,
Я негодую и страдаю,
Когда её с улыбкой дарят,
Так, что сперва не разберёшь.
Я ненавижу в людях ложь,
От лжи к предательству полшага,
Когда-то всё решала шпага,
Но для тебя тот стиль негож.

Я ненавижу в людях ложь,
Она порой бывает разной,
Весьма искусной или праздной
И неожиданной как нож.
Я ненавижу в людях ложь,
Я не приемлю объяснений,
Ведь человек, как дождь весенний,
А как он чист, весенний дождь!

Отцы, не покидайте сыновей!
Не унижайте их подарком к дате...
Всё можно изменить в судьбе своей,
Но только сыновей не покидайте.

Пока малы, за них в ответе мать -
От первых слёз и до вечерней сказки.
Но как потом им будет не хватать
Мужской поддержки и отцовской ласки.

Им непременно надо подражать
Своим отцам - на то они и дети.
Родную руку молча подержать,
Уйти с отцом рыбачить на рассвете.

Обида вас настигнет иль любовь -
Не уходите... Вы им всех дороже.
Ведь в жилах сыновей - отцова кровь.
И заменить её уже никто не сможет.

Я помню, до войны у нас в деревне
Мы старших почитали... А теперь
Усмешку может вызвать старец древний.
Старуху могут выставить за дверь.

Теперь всё по-другому - кто моложе
Да посильнее - тот авторитет.
Сын на отца уже прикрикнуть может,
Послать подальше, несмотря что сед.

И чья-то мать, когда-то просто мама,
Не знала, что дождётся чёрных дней,
И кулачки, что к сердцу прижимала,
Вдруг силу будут пробовать на ней.

А мы росли совсем в иной морали:
Когда я в детстве что-то натворил, -
Чужие люди уши мне надрали -
И батька их за то благодарил.

В Лондоне, в Италии, в Севилье
Самые престижные дворцы,
Не торгуясь, русские скупили…
Так и тянет крикнуть: “Молодцы!”

Я бы дал им ордена почета,
Лишь бы честный получить ответ —
“Как смогли вы столько заработать
За каких-то восемь-десять лет?”

Мне за труд не так уж мало платят.
И сто книг написаны уже…
Все же гонораров мне не хватит,
Чтоб скупить яички Фаберже.

Видно, вы талантливые люди.
И не зря в России рождены,
Если кто-то вам поднес на блюде
Все ключи от всех богатств страны...

Я устал от этой жизни,
От ее проблем.
От речей пустопорожних,
Взявших души в плен.

Я устал от этой жизни,
От ее невзгод,
Где горбатится
И терпит
Горести народ.

Где история в загоне,
Прошлое — в дерьме.
“Ничего не надо помнить”, —
Говорят стране.

Я устал от этой жизни,
Где порядка нет,
Потому что нашей власти
Слишком мало лет.

Ей бы надо подучиться,
Прежде чем учить
Тех,
Кто смотрит с укоризной
На лихую прыть.

Я устал от этой жизни,
Взятой напрокат…

Может, кто-то мне подскажет,
Кто в том виноват?

Двадцать лет
исполнилось России…
До чего ж отчизна молода!
Но откуда мудрость в ней и сила,
Если так малы ее года?
Я наивно думал, что Россия —
Это очень древняя страна.
Были у нее свои мессии
И была великая война.
Жили на ее земле когда-то
Пушкин, Достоевский
и Толстой.
Но забыли умники про даты,
Те года оставив за чертой.
Не вписалось прошлое в айподы,
Не вместилась Память
в Интернет.
К русской славе и к ее невзгодам
У манкуртов интереса нет.
Потому историю России
И хотят они начать с нуля,
Словно бы об этом попросила
Их многострадальная земля.
Молодые воины Полтавы
И сыны с равнин Бородина
От обиды из могил бы встали,
Если бы забыла их страна.
Сколько бы веков ни миновало,
Мы не только будущим живем.
Нам всегда былого будет мало,
Потому что наша сила в нем.

Трудно родится хлеб.
Трудно хлеб достаётся.
Тот, кто душою слеп,
Может быть, усмехнётся.

И похохмит над тем,
Как я, с достатком в доме,
Хлеб суеверно ем,
Крошки собрав в ладони.

Это живёт во мне
Память о той войне...

Горькие времена!
Худенький мальчик, где ж ты?
В сутки - лишь горсть зерна,
Триста граммов надежды.

Бабушка нам пекла
Хлеб из скупой мучицы.

Жизнь, что давно прошла,
В сердце моё стучится.

Хлеб нас от смерти спас.
Он и сейчас бессмертен...

Всё настоящее в нас
Этою мерой мерьте.

Я ничего и никому не должен.
Не должен клясться в верности стране
За то, что с ней до нищеты я дожил.
За то, что треть земли моей в огне.

Я ничего и никому не должен.
Мне «молодые волки» не указ.
Они, конечно, много нас моложе,
Но вовсе не талантливее нас.

И новый мир по старому ничтожен
Среди своих раздоров и корыт.
Я ничего и никому не должен,
Поскольку никогда не жил в кредит.

Откуда эта в нём гордыня?
Взгляд свысока. В усмешке рот.
Ну, понимаю. Было б имя.
Или ума невпроворот.

А то ведь кроме кабинета
И чина - мало что и есть.
Но, к сожалению, за это
Ему оказывают честь.

И лесть замешивают в речи.
Готовы гнуться пополам.
И всё при нем: больная печень,
Машина, дурь и фимиам.

Властители дум ненавидели власть...
Теперь же иные у них отношенья.
И новая власть им по вкусу пришлась.
Ирония вдруг поменяла мишени.

И бывший бунтарь, затихающий бард,
Свободу свою не предавший ни разу,
Теперь комплименты выслушивать рад,
Не сразу поняв, что всучили награду.

И ПУШКИНА НЕКОГДА ЦАРЬ ПРИРУЧАЛ.
ДА ТОЛЬКО НАПРАСНО... А НЫНЕШНИЙ «ГЕНИЙ»,
ЧЕЙ ГОЛОС СИСТЕМУ В СЕРДЦАХ РАСКАЧАЛ,
ГОТОВ ПРЕКЛОНИТЬ ПЕРЕД ВЛАСТЬЮ КОЛЕНИ.