По-видимому этот сайт кто-то действительно хочет превратить в помойку, пользуясь тем, что сайт не рабочий. Все извращенцы сюда слетаются: то не то сын, не то дочь рекламирует свои радости, предыдущая запись сделана наркомашками. Кстати, "мефедрон внесён в список наркотических веществ Постановлением от 29 июля 2010 г. №578 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации в связи с совершенствованием контроля за оборотом наркотических средств»[. Данное постановление опубликовано 4 августа 2010 г. и вступило в силу 12 августа 2010 г. Однако есть прецеденты возбуждения уголовных дел, связанных с мефедроном, до внесения его в список запрещённых препаратов". Вызывает некроз (омертвение ткани). Источник википедия.

Забудут?— вот чем удивили!
Меня забывали сто раз,
Сто раз я лежала в могиле,
Где, может быть, я и сейчас.
А Муза и глохла и слепла,
В земле истлевала зерном,
Чтоб после, как Феникс из пепла,
В эфире восстать голубом.

Далеко в лесу огромном,
Возле синих рек,
Жил с детьми в избушке темной
Бедный дровосек.

Младший сын был ростом с пальчик,-
Как тебя унять,
Спи, мой тихий, спи, мой мальчик,
Я дурная мать.

Долетают редко вести
К нашему крыльцу,
Подарили белый крестик
Твоему отцу.

Было горе, будет горе,
Горю нет конца,
Да хранит святой Егорий
Твоего отца.

А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.
Над вашей памятью не стыть плакучей ивой,
А крикнуть на весь мир все ваши имена!
Да что там имена!
Ведь всё равно — вы с нами!..
Все на колени, все!
Багряный хлынул свет!
И ленинградцы вновь идут сквозь дым рядами —
Живые с мёртвыми: для славы мёртвых нет.

В Москве, в отдалённом районе,
Двенадцатый дом от угла,
Чудесная девушка Тоня,
Согласно прописке, жила.

У этого дома по тропке
Бродил я, не чувствуя ног.
И парень был, в общем, не робкий,
А вот объясниться не мог.

И как я додумался, братцы,
И сам до сих пор не пойму:
В любви перед нею признаться
Доверил дружку своему.

Под вечер запели гармони,
И стал небосвод голубым, -
Тогда и отправился к Тоне
Мой друг с порученьем моим.

Но долго стоял я в обиде,
Себя проклиная тайком,
Когда я их вместе увидел
На танцах в саду заводском.

И сердце забилось неровно,
И с горечью вымолвил я:
- Прощай, Антонина Петровна, -
Неспетая песня моя!..

В любви надо действовать смело,
Задачи решать самому,
И это серьёзное дело
Нельзя поручать никому!

И опять о войне, о войне,
О пурге, обжигающей лица,
О седой обгорелой стерне,
Где почти невозможно укрыться.
О расщелине «лисьей норы»,
Там, где сырость живёт постоянно.
О последней щепоти махры,
Обнаруженной в складках кармана.
Об уменье не выказать страх,
Леденящий нам душу некстати.
О разведчике, раненном в пах,
Умирающем рядом в палате.
О глухой монастырской стене,
Где осинки трепещут нагие,
О промозглой демянской весне,
О защитного цвета броне,
О прицельном и кучном огне,
О намокшем шинельном сукне,
О бумажных крестах на окне...
И опять - о войне, о войне -
О другом пусть напишут другие.

Жизнь, как новую повесть,
Начинайте с абзаца,
Прямо с ходу готовясь
В эту драку ввязаться.

Пробивайтесь сквозь ветер,
Как тропинка крутая,
Горе ваших соседей
Вашим горем считая.

Коль обиженный плачет,
Проявляйте нервозность.
Дайте недругу сдачи
Без поправок на возраст.

Не робея любуйтесь
Распахнувшейся бездной,
И волнуйтесь, волнуйтесь -
Это очень полезно!

После взятых бастилий
Неужели сдаваться?
Вот и мне запретили
Доктора волноваться.

Помаленечку горбясь,
Жить с согбенной спиною,
Лицемерье и подлость
Обходя стороною.

Если силы иссякли,
Ограничиться малым, -
Посещая спектакли
Со счастливым финалом.

Быть не слишком горячим
И не очень весёлым,
Научась неудачи
Запивать валидолом.

Хуже медленной смерти
Прозябанье на свете...
Вы не верьте, не верьте
В предписания эти.

В сырых землянках, в сумраке траншей -
Нигде я не встречал плохих людей.

Боец, с которым не был я знаком,
Со мной делился крепким табаком.

Письмо твоё, рискуя головой,
Мне нёс связист из почты полевой.

Крутя баранку из последних сил,
Шофёр меня до штаба довозил.

Как ангел, но без крыльев за спиной,
Военный врач склонялся надо мной...

Казалось, здесь Россия собрала
Всё лучшее, что только лишь могла.

Здесь когда-то земля содрогалась от боли,
Здесь гуляла война.
На дворов пятьдесят, а не то и поболе
Бабка Поля одна.

Вот и кажется горница та необжитой
И забытой кровать.
Печь к чему ей топить, для кого ей, скажите,
Самовар раздувать?

Только сын иногда из совхоза нагрянет,
Выпьет чарку вина.
И исчезнет потрёпанный газик в тумане,
И опять тишина.

Только муж её, снятый анфас - и не зная
За собою вины,
Смотрит прямо на Полю с переднего края
Отгремевшей войны.

Он своё отшагал под нелёгкой нагрузкой
Со стрелковым полком.
Слух ходил, что погиб на Втором Белорусском
Иль ещё на каком?!

Бабка бродит, ища отсыревшие спички,
От угла до угла.
Бабка с ним, молчаливым, по старой привычке
Обсуждает дела.

Недавно в австрийском местечке
Крумпендорфе состоялся слёт
ветеранов гитлеровских дивизий СС.

Протянутых рук ощетиненный лес,
Сто глоток, орущих в восторге.
Торжественный слёт ветеранов СС
Сегодня открыт в Крумпендорфе.

Как будто ворвавшись вдруг в город ничей,
Что сразу замкнулся и замер,
Идут кочегары особых печей,
Конструкторы газовых камер.

Идут, засучив рукава, мастера
Допросов, арестов и ссылок,
Стрелявшие, кажется, только вчера
Своим заключённым в затылок.

Идут конвоиры - их строй образцов... -
И держатся скромно в сторонке
Врачи, выдиравшие у мертвецов
Зубные мосты и коронки.

Идут с сигаретами в жёлтых зубах
Охранников сытые рожи -
С годами они на служебных собак
Становятся сами похожи.

Была звезда, да вдруг сорвалась,
Упав с небес на дно пруда.
Была тропа, да затерялась -
Теперь не сыщешь и следа.

Была краса, да всё напрасно,
Коль ты ценить её не мог.
Была заря, да враз погасла,
Ушла за дальний перелог.

Была ветла, да вдруг пригнулась,
Чтоб не ожить уже весной.
Была судьба, да разминулась,
Чтоб вновь не встретиться со мной.

Была сирень, да вся повяла,
Вся до цветочка отцвела.
Была любовь, да вот не стало,
И я не верю, что была.

В годы Великой Отечественной войны работал военным корреспондентом в газетах Западного, Северо-Западного, Второго Белорусского фронтов. Награждён орденами Октябрьской Революции, дважды награждён орденом Трудового Красного Знамени, орденом Отечественной войны II степени и орденом Красной Звезды. Он автор многих популярных песен, таких как «Подмосковные вечера», «На безымянной высоте», «Берёзовый сок», «Как, скажи, тебя зовут», «Вологда» и многие другие.

*Мы не даем вам Бога, ибо каждый из вас должен сам найти его в своей душе, не даем Родины, ибо ее вы должны обрести трудом своего сердца и ума. Не даем любви к человеку, ибо нет любви без прощения, а прощение есть тяжкий труд, и каждый должен взять его на себя. Мы даем вам одно, даем стремление к лучшей жизни [тоску по лучшей жизни], которой нет, но которая когда-то будет, к жизни по правде и справедливости. И может быть, это стремление приведет вас к Богу, Родине и любви.
*Детство - фундамент жизни. Без безмятежного, наполненного детства, последующая жизнь будет ущербной: Ребенок - это ученый в лаборатории, напрягающий свою волю и ум для решения труднейших задач.
*Нет детей – есть люди, но с иным масштабом понятий, иными источниками опыта, иными стремлениями, иной игрой чувств.

*Меня не касается, маленький кто-либо или большой и что говорят про него другие: красив, некрасив, умён, глуп; меня не касается даже, хорошо ли учится, хуже меня или лучше; девочка это или мальчик. Для меня человек хорош, если хорошо относится к людям, если не желает и не делает зла, если он добрый.
*Одна из грубейших ошибок — считать, что педагогика является наукой о ребёнке, а не о человеке.
*Ребёнок — существо разумное, он хорошо знает потребности, трудности и помехи своей жизни.
*Вы говорите: — Дети нас утомляют. Вы правы. Вы поясняете: — Надо опускаться до их понятий. Опускаться, наклоняться, сгибаться, сжиматься. Ошибаетесь! Не от этого мы устаем. А оттого, что надо подниматься до их чувств. Подниматься, становиться на цыпочки, тянуться. Чтобы не обидеть.
*Уважайте текущий час и сегодняшний день! (...) Уважайте каждую отдельную минуту, ибо умрёт она и никогда не повторится…